Я лежу в кибитке. Звон почтового колокольчика, наскучив моим ушам, призвал наконец благодетельного Морфея {Мор..
От купанья и кофе ему не стало лучше. - Будем, Александр Давндыч, продолжать наш разговор, - сказал он. - Я не буду скрывать и скажу тебе открове..
Подбородок плавал в грязной луже его собственной крови, одно колено было прижато к животу.Причиной смерти явилась короткая рана, нанесенная холодным ору..
Молодой ученый Дютрейль, уже обративший на себя внимание трудами по вопросу о головных уборах у карфагенян, и его бывший учитель, ныне - друг, член-корреспондент академии надписей, Бувери работали над раскопками на западном берегу Африки, в области французского Конго, южнее Майамбы. То была маленькая экспедиция, снаряженная на частные средства, в которой участвовало первоначально человек восемь. Однако большинство участников, не выдержав убийственного климата, уехало под тем или другим предлогом. Остались только Дютрейль, юношеский энтузиазм которого преодолевал все трудности, да старик Бувери, всю жизнь мечтавший принять участие в важных раскопках по своей специальности и в старости достигший этой цели, благодаря покровительству своего молодого друга. Раскопки были чрезвычайно интересны: никто до сих пор не полагал, что финикийские колонии распространялись так далеко на юг по западному берегу Африки, переходя за экватор. Каждый день работы обогащал науку и открывал новые перспективы на положение Финикии и ее торговые сношения в IX веке до Р. X. Работа, однако, была крайне тяжелой. Из всех европейцев с Дютрейлем и Бувери оставался лишь их слуга Виктор, а все рабочие были местные негры из племени бавилей. Правда, было решено, что на смену уехавшим прибудут другие археологи и привезут с собой как рабочих-французов, так и новый запас необходимых инструментов, оружия и съестных припасов, а также письма, книги и газеты, которых Дютрейль и Бувери были давно лишены. Но день проходил за днем, а желанный пароход не являлся. Консервов становилось все меньше; пропитываться приходилось охотой, и Дютрейля -особенно тревожило истощение запаса патронов: в случае возмущения туземцев, которые уже становились непокорны и угрюмы, это могло грозить большой опасностью. Кроме того, жестоко страдали французы от климата и нестерпимого зноя, который доходил до того, что днем нельзя было прикоснуться к камню, не обжигая руки. Наконец, угрожала смелым археологам местная злокачественная лихорадка, которой уже подверглось в свое время несколько человек из числа уехавших членов экспедиции. Дютрейль превозмогал все. Изо дня в день питался он мясом морских птиц, отзывавшимся рыбой, и пил тепловатую воду из ближнего источника, но держал в повиновении буйную толпу негров-рабочих и сам работал наравне с ними, да еще находил время по ночам составлять записки и подробный инвентарь добытым археологическим сокровищам. В маленькой хижине, построенной нод защитой скалы, уже скопился целый музей изумительных вещей, пролежавших почти три тысячелетия в земле и теперь возвращенных миру, чтобы вскоре произвести целый переворот в финикологии.
... Все эти сведения, конечно, не совершенно
ничтожны, но они совершенно недостаточны для разрешения вопросов, имеющих
наиболее важности в нравственной истории Гоголя. "Писем Гоголя" напечатано
г. Кулишом уже очень много. Корреспонденция самого Пушкина, собранная
полнее, нежели переписка какого бы то ни было другого русского литератора,
далеко уступает своим объемом собранию "Писем Гоголя", напечатанному в
нынешнем издании. Но эти письма во многих случаях остаются еще непонятными
отчасти потому, что мы все еще очень мало знаем факты жизни Гоголя, отчасти
потому, что ответы его друзей, долженствующие служить необходимым
дополнением к его собственным письмам, остаются до сих пор и, вероятно,
довольно долго еще останутся ненапечатанными; отчасти, наконец, потому, что
эти письма напечатаны по необходимости очень неполно: в издании пропущены
многие отрывки, из которых иные должны быть интереснее всего напечатанного,
- пропущены, кажется, и некоторые письма 441. Надобно также
прибавить, что о людях, бывших в близких сношениях с Гоголем, кроме одного
Пушкина, не напечатано до сих пор почти ничего; почти ничего не напечатано
до сих пор и об общем характере тех кружков, к которым принадлежал Гоголь, и
тех сословий, среди которых он жил. Таким образом, материалы для биографии
Гоголя, хотя и имеют объем очень обширный, далеко недостаточны. Публика до
сих пор почти ничего прямым образом не знает о том, какими именно
стремлениями руководился Гоголь...
