Мы все переглянулись, однако ж засмеятьсяникто не посмел. Алексей Степаныч плюнул ему в глаза и крикнул: "Наколени!" Ну, в семинарии у..
апечатать, за наше столетие, сборникзаписок и писем наших известных и неизвестных деятелей, живых и мертвых, этипропадающие отрывки из жизни многих людей, которым ничто человеческое..
Корецкий воскликнул: - Так ты любишь меня! Боже мой! Ты любила меня все эти десять лет! - Я любила тебя все десять лет, - произнесла Анна. Корецкий слишком желал верить в то, что ему говорила Анна, чтобы он мог заподозрить правду ее слов. Призыв Анны слишком нежил его слух, чтобы он мог в ее голосе различить притворство, - даже если оно было... Корецкий стал на колени перед Анной и прижался губами к ее руке.
IV
В тот вечер Корецкий вышел от Нерягиной позже обыкновенного. Он все же поехал в клуб, играл в карты и проиграл довольно большую сумму. Это было ему досадно. Вернувшись домой, он к своему изумлению нашел, что вместо чувства удовлетворения в душе у него какое-то растерянное сомнение. Он заставил себя думать о Анне, и пой- ; мал себя на том, что ему страшно ожидание новых с нею свиданий. Тут в первый раз ему пришла мысль - немедленно уехать из Москвы. Он лег в постель и долго читал новый томик Анатоля Франса. Утром Корецкий проснулся с твердым намерением - ехать. Он позвал своего слугу и приказал взять билет в Вену. Потом сел писать письмо к Анне. Разорвав несколько листов бумаги, Корецкий решил, что все же благороднее переговорить с Анной лично. Было только двенадцать часов дня, но Корецкий решил ехать к Анне немедленно. Что-то необычное поразило его в самом облике дома Анны. Он позвонил у подъезда уже со смутным беспокойством. Отворила дверь все та же степенная горничная. Лицо ее было заплакано. В доме уже слышался унылый голос монахини, читавшей над телом Анны.
Примечание
*ЧЕРЕЗ ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ*
Впервые напечатано: Весы, 1909, Љ 12, с. 55 - 67. Вошло в книгу Брюсова "Ночи и дни. Вторая книга рассказов и драматических сцен". М., 1913, с. 99 - 109. Печатается по тексту этого издания.
Стр. 107. ...*обществе "гамадриад"*... - Гамадриады (древнегреч. мифология) - нимфы деревьев, которые рождаются вместе с деревом и гибнут вместе с ним.
Стр. 109. ...*только что вышедшие письма Сент-Бева*. - Сент-Бёв Шарль-Огюстен (1804 - 1869) - французский критик и поэт, один из ведущих литературных деятелей эпохи романтизма. В начале XX в. во Франции вышло в свет несколько изданий писем Сент-Бёва к различным корреспондентам.
Валерий Яковлевич Брюсов
Повести и рассказы
Редактор Т. М. Мугуев. Художественный редактор Г. В. Шохина. Технический редактор Т. Г. Пугина. Корректоры Л. В. Конкина, Э. 3. Сергеева, Г. М. Ульянова, Л. М. Логунова. ИБ Љ 3070
Сд. в наб. 18.01.83. Подп. в печ. I9.04.83.A01264. Формат 84X108/32. Бум типографская Љ 1. Гарн. литературная. Печать высокая. Усл. печ. л. 19.32. Усл. кр.-отт. 19,74. Уч.-изд. л. 21,21. Тираж 400.000 экз. (2-й з-д 200.001 - 400.000). Зак. Љ196. Цена 1 р. 90 к. Изд. инд. ЛХ-354. Ордена "Знак Почета" издательство "Советская Россия" Государственного комитета РСФСР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 103013. Москва, проезд Сапунова, 13/15. Книжная фабрика Љ 1 Росглавполиграфпрома Государственного комитета РСФСР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли, г. Электросталь Московской области, ул. им. Тевосяна, 25.
...
– Нет. А что, ты так спешишь улететь отсюда?
– Наоборот! Когда еще выпадет очередная возможность побыть среди людей?! На небе красиво, но скучно. А здесь – не очень эстетично, чуть грязновато, но весело!..
Я встала и, утаскивая за собой одеяло, села рядом с ангелом, погруженным в свои мысли.
Я первая нарушила тишину.
– Расскажи, как там?
– Где?
– Ну, там на небе?..
– Ну, как тебе сказать… – начал он, – там красиво. Светло, тепло, тихо, спокойно. Но нет там чего-то такого... чего-то такого земного, необходимого людям, пусть даже и бывшим.
– А ты разве не считаешь себя человеком?
– Нет. Я не человек, – сказал он. В его голосе чувствовалась грусть, сожаление о том, кем он стал. Я взглянула на него.
Он сидел, глядя в пол. Не знаю, что в нем было такого странного, необычного, что вызывала интерес, симпатию. Мне стало его жалко.
– Ладно, ангел, мне пора в школу. Ты со мной?
– А? Да-да… В школу… Я с тобой.
Глава четвертая.
Это очень непривычно – идти в школу, когда рядом с тобой идет какой-то чудак в белом балахоне и с картонными крыльями за спиной, которого к тому же никто не видит. Но день в школе прошел на редкость удачно. Семь уроков прошли очень быстро. Уставшая, я брела домой. Рядом был мой ангел. Тут я зачем-то сказала:
– Эх, как я хочу быстрее закончить четверть на отлично и уйти на каникулы!
– Один!.. – сказал ангел. Внезапно все вокруг меня закружилось, и… я оказалась у себя в комнате. В руках у меня был дневник. На последней странице красовались одни пятерки. В календаре на стене был отмечен день 26 марта, рядом аккуратная надпись "каникулы!"
– Это было не желание! Просто мысли вслух!
– Ничего не могу поделать… – сказал расстроенный ангел.
– Как?!
– И ангелы бывают бессильны…
– Так не честно! – вскрикнула я. Хорошо, что дома никого не было! – Как можно было, так бесполезно использовать свое желание?!
– Не расстраивайся… У тебя еще два желания.
– Одно. Второе я использую сейчас. Я хочу найти дело, которое бы нравилось, которое бы зацепило, затянуло…
– Два… – сказал ангел...
