Питер Дженнингс, комментатор Эй-би-си тут же выдал это в эфир в вечерних новостях, а русские тут же кое-ч..
Да, меня зовут Марк Маронье, как дерево. Мне 24, время - 2 часа 10 минут пополуночи. Цифры и буквы - вся жизнь человека сводится к ним...
.. Говоря по-здешнему, я уподобился человеку, ожидавшему простого Станислава и вдруг увидевшему себя украшенным Анной на шее с бриллиантами... Еще раз примите выражения моей сердечнейшей благодарности...
* *Аннотация:* /Историческая сцена времен Артавазда II - царя Армении./
МОЛЕНИЕ ЦАРЯ *(Историческая сцена)*
/Лица сцены:/ *Артавазд II* - царь Армении (56-33 г. до Р.Х.). *Еврей* - пленник *Спарапет* - военачальник армянского войска.
/ Приближенные царя, стража. Действие в царском шатре, у границ Иудеи./
*Царь. *Теперь ввести ко мне того еврея.
*Спарапет. *Он здесь.
*Царь. *Так пусть войдет.
*Еврей./ /*/(входит)/ Привет царю.
*Царь. *Мне говорили: ты гадать умеешь И будущее верно предрекать. Я приказал тебе прочесть по звездам. Что моему народу Рок судил Готовы ли твои предвозвещанья?
*Еврей. *Царь! Я не обучен ни ворожбе, Ни знанью сокровенному халдеев. Лишь то глашу, что Бог живой в уста Влагает мне: Его я воли вестник.
*Царь.* Тебе твой Бог поведал ли судьбу Моей Армении?
*Еврей.* Я видел, царь Грядущего видения, но смутно.
*Царь.* Так говори.
*Еврей.* Все ли открывать, Царь?
*Царь. *Все, без утайки.
*Спарапет.* Повинуйся тотчас!
*Еврей.* Царь! Возвеличен ты! Как твой отец, Свои полки ты вел победоносно По многим странам: города, народы Мечом смирял, и сам великий Рим Твоей могучей длани силу ведал. Царь! славься!
*Царь.* Дальше.
*Еврей. *Я тобой отпущен. По слову твоему молился Богу, И был мне глас в ночи: "Встань и смотри!" И я увидел, словно в буре некой, Века, царей и битвы: все неслось, Крутилось в вихре; восставали царства, И падали. Лишь западный Дракон Все возрастал в своей безмерной силе И, простираясь, землю наполнял. И вот уже не оставалось места Где б не было его: Восток и Запад, И Юг и Север, все заполнил он, Пожрал народы и вобрал все царства В свою утробу, и возвысил вдруг Две головы венчанные над миром. И пало все кругом пред ними ниц.
*Царь.* А мой народ?
*Еврей.* На севере, в горах Твоя корона золотом сверкала. Порой Дракон, свирепствуя, тянул К ней лапу, и она во мглах тускнела...
*Спарапет. *Царь, разрешишь ли?
*Царь. *Пусть договорит.
*Еврей.* ...Но снова разгоралась блеском.
*Царь. *Дальше!
*Еврей.* И вновь в ночи был глас ко мне: "Смотри!" И я увидел капища богов: То были стены храмов Мицраима. Божеств халдейских и божеств Эллады- И вдруг они померкли. Страшный гром Ударил с неба. Рухнули кумиры С подножий, чтобы не встать. И Бог Единый, Народа избранного Бог живой, Простер над миром пламенную длань- И все ему в испуге поклонились.
*Царь.* А мой народ?
*Еврей.* И твой народ познал Творца земли и истинного Бога, И ложных идолов во прах поверг И Господу с усердием молился.
*Спарапет.* Царь, повелишь, и этого еврея - Немедля, воины твои распнут За богохульство?
Рыцарь: Условия такие: я буду жить, пока тебе не проиграю. Если выиграю — ты отпускаешь меня. Решено?
Рыцарь протягивает Смерти два сжатых кулака. Вдруг Смерть улыбается; тычет пальцем в один кулак; там оказывается черная пешка.
Рыцарь: Тебе играть черными!
Смерть: Весьма уместно. Не правда ли?
Смерть и Рыцарь склоняются над доской. После недолгих раздумий Антоний Блок делает ход королевской пешкой. С королевской же пешки идет и Смерть.
Улегся утренний ветер. Море успокоилось, вода молчит. Солнце выступает из дымки, накаляется добела. Чайки застыли в пустоте под черной тучей. Снова палит зной.
Оруженосец Йонс разбужен пинком в зад. Он открывает глаза, хрюкает, как свинья, широко зевает. Вскакивает, садится на коня, втаскивает тяжелый вьюк на седло.
Конь Рыцаря медленно ступает прочь от моря, в
[274]
прибрежный лес, потом вверх, к дороге. Рыцарь делает вид, будто не слышит утренних молитв своего оруженосца. Скоро Йонс его догоняет.
Йонс (поёт):
Лежать у шлюхи промеж ног
Всю жизнь, похоже, я бы мог.
Он останавливается, глядит на хозяина, но Рыцарь не слышал его песни, либо прикинулся, что не слышал. Йонс, раздраженный жарой, ещё пуще надсаживается.
Йонс (поет):
Всевышний бог, сдается мне,
Меня не слышит в вышине.
А братца-сатану я сам
Встречал не раз и там и сям.
Йонс наконец привлек внимание Рыцаря. Он умолкает. Рыцарь, конь Рыцаря, конь Йонса и сам Йонс все эти песни наизусть знают. На долгих пыльных дорогах из Святой земли лучше они не сделались.
Скачут по широкой, во весь окоем, вересковой пустоши. Ниже в белом блеске утра искрится море...
