Then they started questioning- Had he noticed anything? First, in prayer he bent his head, Through his..
Вы горите, сами и воображаете, что они сияют. - Тут есть много истины, капитан, но между много и все - целое море. Я не говорю о кавказских татарках, ..
Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной...
-------------------------------- Перевод Валерия Брюсова. --------------------------------
Памяти Ч.Т.В., бывшего кавалериста Королевской Конной гвардии. Скончался в тюрьме Его Величества Рэдинг, Беркшир, 7 июля 1896 года.
I
Он больше не был в ярко-красном, Но он обрызган был Вином багряным, кровью алой, В тот час, когда убил,- Ту женщину убил в постели, Которую любил.
В одежде серой, в сером кепи, Меж тех, кто осужден, И он гулял походкой легкой; Казался весел он; Но не знавал я, кто смотрел бы Так жадно в небосклон.
Да, не знавал я, кто вперял бы Так пристально глаза В клочок лазури, заменявший В тюрьме нам небеса, И в облака, что проплывали, Поставив паруса.
Я также шел меж душ страдальных, Но круг другой свершал. Я думал о его поступке, Велик он или мал. Бедняге в петле быть,- за мною Так кто-то прошептал.
О, Боже! Словно закачались Твердыни стен кругом, И небо налегло на череп, Как огненный шелом. Я сам страдал, но позабыл я О бедствии своем,
Я знал одно: с какою мыслью Он между нас идет, И почему он смотрит жадно На ясный небосвод. Он ту убил, кого любил он, И вот за то умрет.
---
Возлюбленных все убивают,- Так повелось в веках,- Тот - с дикой злобою во взоре, Тот - с лестью на устах, Кто трус-с коварным поцелуем, Кто смел - с клинком в руках!
Один любовь удушит юной, В дни старости-другой, Тот-сладострастия рукою, Тот - золота рукой, Кто добр - кинжалом, потому что Страдает лишь живой.
Тот любит слишком, этот-мало; Те ласку продают, Те покупают; те смеются, Разя, те слезы льют. Возлюбленных все убивают,- Но все ль за то умрут?
---
Не всем палач к позорной смерти Подаст условный знак, Не все на шею примут петлю, А на лицо колпак, И упадут, вперед ногами, Сквозь пол, в разверстый мрак.
Не все войдут в тюрьму, где будет Следить пытливый глаз, Днем, ночью, в краткий час молитвы И слез в тяжелый час,- Чтоб узник добровольной смертью Себя от мук не спас.
Не всем у двери в час рассветный Предстанет страшный хор: Священник, в белом весь, дрожащий, Судья, склонивший взор, И, в черном весь, тюрьмы Смотритель, Принесший приговор.
Не всем придется одеваться Позорно впопыхах, Меж тем как ловит грубый Доктор В их нервных жестах страх, И громко бьют, как страшный молот, Часы в его руках.
... Зовут ее Анисьей Павловной.
Другую, худшую половину (одно окошко на улицу и притом верхнее стекло
открывается в виде форточки) занимает Иван Иванович Зверобоев. Он ходит в
серых брюках, в белом пикетовом жилете летом, а зимой в форменном и во фраке
с светлыми пуговицами. Шляпа у него прежде была горохового цвету, а теперь,
говорят, купил черную, - все это может быть. Служит он хорошо, забыл только
в каком месте, кажется в сиротском суде, имеет знак беспорочной службы и уж
чуть-чуть не титулярный. От роду ему лет сорок, росту небольшого, немножко
рябоват. Лицо цвету светлокоричневого с красными крапинками, волосы заметно
редеют, особенно на висках и на маковке; впрочем, он хочет казаться молодым
человеком. Он имеет претензию на ум и с особенною важностью и смелостью
повторяет суждения, вычитанные из журналов, об наших писателях. Особенно он
пленяется Пушкиным, - он купил у Сухаревой башни один том сочинений Пушкина,
который и лежит у него всегда на столе. Говорят, будто он и сам писал стихи,
и поэтому приходил к нему А. П. Сл[нрзбр.] просить оных для помещения в
[нрзбр.], но он из скромности не дал, и поэтому публика не знает ничего об
этих грехах его. Говорят также, что он жил на Зацепе, на квартире у одной
купчихи третьей гильдии, и, чего злые люди не навыдумают, будто бы так, не
платя за квартиру. Когда заговорят с ним об этом, то он всегда сморщит лицо
свое и с важностью говорит, что точно жил на Зацепе, но, по разным сплетням,
а более потому, что там нет хорошего общества, переехал сюда. Итак, это дело
темное, может быть последствия откроют. Теперь приступим к повести.
Была осень. Таинственный полусвет вечера воцарялся над Москвой. Солнце
гасло, утопая в розовом море зари. Грустно смотреть, как догорает день
осенью. Только одно солнце и живит умирающую природу, и оно гаснет, как
гаснет последний румянец на щеках умирающего. Иван Иванович сидел в своей
комнате у окошка и наслаждался картиной вечера...
