нном отечестве, установления единообразной точки зрения на все общественные потребности и мероприятия правительства; с другой же стороны - невозможность достижения сей цели..
Это может быть только Георг Фогель, Петер Дингельдайн или я, потому как мы трое - самые старослужащие. Ты должен устроить, чтобы тех двоих услал..
Ты — новость номер один, Генри. Так что, уж пожалуйста. Дохода от подскочивших продаж хватит вашей дочке до окончания колледжа, если только ты тоже немного поднажмешь со своей стороны...
Конечно, меня с детства считали извращенным. Конечно, меня уверяли, что моих чувств не разделяет никто. И я привык лгать перед людьми. Привык говорить избитые речи о сострадании и о любви, о счастии любить других. Но в тайне души я был убежден, и убежден даже и теперь, что по своей природе человек преступен. Мне кажется, что среди всех ощущений, которые называют наслаждениями, есть только одно, достойное такого названия,- то, которое овладевает человеком при созерцании страданий другого. Я полагаю, что человек в своем первобытном состоянии может жаждать лишь одного - мучить себе подобных. Наша культура наложила свою узду на это естественное побуждение. Века рабства довели человеческую душу до веры, что чужие мучения тягостны ей. И ныне люди вполне искренно плачут о других и сострадают им. Но это лишь мираж и обман чувств. Можно составить такую смесь из воды и спирта, что прованское масло в ней будет в равновесии при всяком положении, не всплывая и не погружаясь. Иначе говоря, на него перестанет действовать притяжение земли. В учебниках физики говорится, что тогда, повинуясь лишь стремлению, присущему его частицам, масло соберется в форму шара. Подобно этому бывают мгновения, когда человеческая душа освобождается от власти ее тяготения, от всех цепей, наложенных на нее наследственностью и воспитанием, от всех внешних влияний, обычно обусловливающих нашу волю: от страха перед судом, от боязни общественного мнения и т. д. В эти мгновения наши желания и поступки подчиняются лишь первобытным, естественным влечениям нашего существа. Это не часы обычного сна, когда дневное сознание, хотя и померкнув, еще продолжает руководить нашим сонным "я"; это и не дни безумия, умопомешательства: тогда на смену обычным влияниям приходят другие, еще более самовластные. Это - мгновения того странного состояния, когда наше тело покоится во сне, а мысль, зная то, тайно объявляет нашему призраку, блуждающему в мире грез: ты свободен! Поняв, что наши поступки будут существовать лишь для нас самих, что они останутся неведомыми для всего мира, мы вольно отдаемся самобытным, из темных глубин воли исходящим, побуждениям. И в такие мгновения, у меня по крайней мере, никогда не являлось желания совершить какое-либо деяние добродетели. Напротив, зная, что я останусь совершенно, до последних пределов безнаказанным, я спешил сделать что-нибудь дикое, злое и греховное. Я всегда считал и продолжаю считать сон равноправным нашей жизни наяву. Что такое наша явь? Это - наши впечатления, наши чувства, наши желания, ничего больше. Все это есть и во сне. Сон столь же наполняет душу, как явь, столь же нас волнует, радует, печалит.
...
И у Руски были вопросы к гостям... личного свойства.
- Руски спрашивает, у вас что, уже все на мази? -вопрос к паре тайных
гомосексуалистов, считавших, что про них никто не знает.
И медицинские вопросы.
- Он хочет знать, разве может опытный хирург перепутать вену с
сухожилием?
Доктор Штейн вспыхнул от ярости. Он избежал суда за медицинскую ошибку
только благодаря заговору молчания других врачей.
И Руски зашипел на доктора. Была какая-то сверхъестественная связь
между ним и эти зверьком.
И финансовые вопросы:
- Руски интересуется, вы что, впариваете акции Шахты Парка Юта своим
дружбанам и хотите свалить, пока все не накрылось?
И юридические вопросы. Незачем говорить, что Руски уже всем осточертел.
Но кое-кто продолжал приходить за дармовой едой и выпивкой. И ясное дело:
они хотели посмотреть, чем все кончится.
- Неужто никто не избавит нас от этого проклятого Руски?
Руски в дурном настроении, потому что его не развлекают. Я все время
говорю ему, что он должен устроить какой-нибудь роскошный военный переворот.
- Видишь, ребята из МИ-5 со своими... -он склоняет голову к Руски... -
кузенами?
- Да, конечно... американскими кузенами. - Разве Руски не внятно
изъясняется? - Они занялись очень интересной утечкой золота через... Лаос,
верно? В Гонконг.
Так что, если Руски способен перехватить Операцию Золотая Утечка...
- Он называет это ОЗУ, мило, правда?
Комната набита агентами, всюду их каменные лица...
