И зачем слова? Откуда взять материалу для речей? У всякого возникает своя мысль, возникают и зреют думы и мечты, воспоминания и образы...
итвах, хоть и стар, Против поляков и татар, Слыхал он грозный царский глас, Встречал и взор, в недобрый час: Ни разу дух его крутой Не ослабел перед бедой; Но тут, -..
НАЧАЛЬСТВА Весьма важное лицо. Здесь всё, и сам автор, безмолвствует. Важное лицо...
# Сасунци Давид. Перевод Валерия Брюсова и Михаила Лозинского; <#1> *ПРИЛОЖЕНИЕ:* # В. Кирпотин. Эпос "Давид Сасунский"; <#2> # Валерий Брюсов. К армянам. К Армении. Стихотворения. <#3> # Дополнительная информация. <#3> ------------------------------------------------------------------------
САСУНЦИ ДАВИД
1
Мир господень тебе, - Абамэлик, Мир господень тебе, - Санасар, Мир господень тебе, - Багдасар, Мир господень тебе, - Мэликсет, Мир господень тебе, - Дзенов-Ован, Мир господень тебе, - Цыран-Вэрго, Мир господень тебе, - Тырлан-Давид, Матерям и отцам тех, пред кем я пою.
2
Скончался когда Давида отец, С Мысрамэликом мать пошла под венец, Остался Давид и сир и млад, Дядья собрались, промеж себя говорят. Ован говорит:- Цыран-Вэрго, Ты ль Давида возьмешь, или я возьму? - Вэрго говорит: "Есть сын у меня, Ты возьми, содержи, сделай сыном его". Взял Давида Ован и его содержал, Был Овану Давид как духовный сын.
3
Только месяц прошел, стосковалася мать, Послала она за сыном гонцов. И в дому у нее поселился Давид. Каждый день булаву Мысрамэлик метал, И Давида мать ему говорит: - Мое дитя с собой возьми. - Мысрамэлик в ответ: "Я его не возьму. А ну как в него попаду и убью? Люди скажут, что я дитя волей убил". Но Давида мать опять говорит: - Чтоб не плакать ему, ты возьми, пусть убьешь. - Мысрамэлик с собой Давида повел, Поставил его вдалеке на лугу. И пошли удальцы метать булаву. Мысрамэлик свою метнул булаву, Давид привстал, Руку простер, булаву поймал. Мысрамэлик тогда прогневался, сказал: "День придет, на меня он войной пойдет!" Мысрамэлик домой, разгневан, пришел, Принахмурил бровь, сидит и молчит. Тут жена говорит: - Почему ты молчишь, разгневан сидишь? - Он жене в ответ: "Да мне что ж сказать? Пред людьми твой сын меня осрамил". Говорит жена: - Да что сделал он? - "Как я нынче свою метнул булаву, Давид привстал, Руку простер, булаву поймал". Та в ответ: - Он же мал, еще несмышлен. - Мысрамелик тогда жене говорит: "Коли мал Давид, еще несмышлен, Ты со златом прибор поставь перед ним И с углями прибор поставь перед ним. Коли мал Давид, еще несмышлен, Красный угль он возьмет, злата он не возьмет". И со златом прибор и с углями прибор Был поставлен тогда пред Давидом на стол, Руку поднял Давид, хотел золото взять, Руку ангел отвел, положил на огонь. Палец к углю прижал и палец обжег, Палец в рот положил и язык обжег, Как язык он обжег, мало - он онемел. И его стали звать - заика-Давид.
4
Мысрамэлик не стал Давида держать, И к дяде назад вернулся Давид, Из железа Ован сапоги заказал, Из железа Ован посошок припас, И стал Давид с той поры пастухом. Из железа Давид надел сапоги, Из железа Давид захватил посошок, И в поле Давид ягнят погнал.
... Это может быть только Георг Фогель, Петер Дингельдайн или я, потому как мы трое - самые старослужащие. Ты должен устроить, чтобы тех двоих услали на заготовку фуража - тогда фельдфебелю придется назначить меня. Йонас вытаращил глаза. - И во время этой поездки ты намерен ускользнуть у старика из-под носа? Ну нет, ты точно спятил! На это Шубкель, который все хорошенько обмозговал, возразил: - Говорю же, тебе не о чем беспокоиться. До сих пор, из дружеского расположения, ты защищал меня от назначения в караул, а теперь - опять-таки из дружеского расположения - я прошу тебя это устроить. Тебе ничто не грозит, а я буду по гроб жизни благодарен и обещаю оказать любую услугу, какой ты от меня потребуешь. Теперь Йонас сообразил, что Шубкель не шутит, и его даже пот прошиб. - И ты думаешь, будто из дружеского расположения я помогу тебе подвести себя под прогнание сквозь строй? - Ничего не поделаешь, дружище, я должен отсюда убраться. Исполни мою просьбу - не будет беды ни для тебя, ни для меня. А если откажешься, придется искать другой, ненадежный путь - тогда, может статься, меня схватят и впрямь прогонят сквозь строй, и этот грех падет на твою душу. Шубкель продолжал уговаривать приятеля, а у капрала делалось все тоскливее и неуютней на душе, потому как он думал, что лишится друга. Но в конце концов он не мог больше противиться и скрепя сердце обещал Шубкелю исполнить его просьбу. Ландграф, который был человеком въедливым и педантичным, строго различал большой и малый выезд. При большом он выезжал в карете, в сопровождении эскорта из гусар и приличного числа верховых офицеров. Но поскольку была зима, он отдавал предпочтение малому выезду: то есть ехал один в санях, где на козлах, рядом с кучером сидел только его гайдук. Однако сзади, на подножке, стоял гренадер с ружьем на караул, и так как в этом положении должен был он оставаться при самом жестоком морозе зачастую по многу часов, не имея возможности ухватиться за что-нибудь, когда сани подбрасывало на ухабах или при поворотах швыряло из стороны в сторону, он был пристегнут под коленями к двум железным ручкам - изобретение, которым ландграф очень гордился...
