Этот поезд в туннеле, эта деревенская девочка, да и эта газета, набитая банальными статьями, - что же это все, если не символ непонятной, низменной, скучной человеческой жизни?..
езко: нетрудно было угадать, что он принадлежит одному из тех существ, которые не могут быть ни кем иным, как чиновницами известного класса, и притом матушками; другой был св..
обственно заключались служебные обязанности Ягозина; я встречал его всюду, на всех пунктах, где только в урочный час показывается "высшее дворянство"..
# Сасунци Давид. Перевод Валерия Брюсова и Михаила Лозинского; <#1> *ПРИЛОЖЕНИЕ:* # В. Кирпотин. Эпос "Давид Сасунский"; <#2> # Валерий Брюсов. К армянам. К Армении. Стихотворения. <#3> # Дополнительная информация. <#3> ------------------------------------------------------------------------
САСУНЦИ ДАВИД
1
Мир господень тебе, - Абамэлик, Мир господень тебе, - Санасар, Мир господень тебе, - Багдасар, Мир господень тебе, - Мэликсет, Мир господень тебе, - Дзенов-Ован, Мир господень тебе, - Цыран-Вэрго, Мир господень тебе, - Тырлан-Давид, Матерям и отцам тех, пред кем я пою.
2
Скончался когда Давида отец, С Мысрамэликом мать пошла под венец, Остался Давид и сир и млад, Дядья собрались, промеж себя говорят. Ован говорит:- Цыран-Вэрго, Ты ль Давида возьмешь, или я возьму? - Вэрго говорит: "Есть сын у меня, Ты возьми, содержи, сделай сыном его". Взял Давида Ован и его содержал, Был Овану Давид как духовный сын.
3
Только месяц прошел, стосковалася мать, Послала она за сыном гонцов. И в дому у нее поселился Давид. Каждый день булаву Мысрамэлик метал, И Давида мать ему говорит: - Мое дитя с собой возьми. - Мысрамэлик в ответ: "Я его не возьму. А ну как в него попаду и убью? Люди скажут, что я дитя волей убил". Но Давида мать опять говорит: - Чтоб не плакать ему, ты возьми, пусть убьешь. - Мысрамэлик с собой Давида повел, Поставил его вдалеке на лугу. И пошли удальцы метать булаву. Мысрамэлик свою метнул булаву, Давид привстал, Руку простер, булаву поймал. Мысрамэлик тогда прогневался, сказал: "День придет, на меня он войной пойдет!" Мысрамэлик домой, разгневан, пришел, Принахмурил бровь, сидит и молчит. Тут жена говорит: - Почему ты молчишь, разгневан сидишь? - Он жене в ответ: "Да мне что ж сказать? Пред людьми твой сын меня осрамил". Говорит жена: - Да что сделал он? - "Как я нынче свою метнул булаву, Давид привстал, Руку простер, булаву поймал". Та в ответ: - Он же мал, еще несмышлен. - Мысрамелик тогда жене говорит: "Коли мал Давид, еще несмышлен, Ты со златом прибор поставь перед ним И с углями прибор поставь перед ним. Коли мал Давид, еще несмышлен, Красный угль он возьмет, злата он не возьмет". И со златом прибор и с углями прибор Был поставлен тогда пред Давидом на стол, Руку поднял Давид, хотел золото взять, Руку ангел отвел, положил на огонь. Палец к углю прижал и палец обжег, Палец в рот положил и язык обжег, Как язык он обжег, мало - он онемел. И его стали звать - заика-Давид.
4
Мысрамэлик не стал Давида держать, И к дяде назад вернулся Давид, Из железа Ован сапоги заказал, Из железа Ован посошок припас, И стал Давид с той поры пастухом. Из железа Давид надел сапоги, Из железа Давид захватил посошок, И в поле Давид ягнят погнал.
...
- Горвендил до кончиков ногтей современный человек, - возразил Рерик, -
достойный сын моего боевого товарища Горвендила. И показал себя отличнейшим
соправителем Ютландии, власть над которой делит со своим братом Фенгом,
далеко не таким достойным. Вернее было бы назвать его единственным
правителем, поскольку Фенг все время сражается где-нибудь на юге за
императора Священной Римской империи или за кого-то еще, кто доверится его
руке и бойкому языку. Сражается и блудит, как говорят. Народ любит его,
Горвендила. И не любит Фенга.
- Те самые качества, которые завоевывают народную любовь, - отозвалась
Герута, чей розовый румянец начал бледнеть, едва кульминация стычки между
отцом и дочерью осталась позади, - могут воспрепятствовать любви личной. В
наших мимолетных встречах Горвендил обходился со мной по
всем правилам бесчувственной придворной учтивости - как с украшением
дворца, чья единственная ценность - мое родство с тобой. Или он вообще
смотрел сквозь меня глазами, способными видеть только действия его
соперников. Это зерцало благородства, положив Коллера с достаточным
количеством золота в черный погребальный корабль, который увез его в жизнь
будущую, отыскал и зарезал Селу, сестру убитого, не пощадив слабости ее
пола.
- Села была воином, пиратом, равной мужчинам. Она заслуживала смерти
мужчины.
Его слова укололи Геруту.
- Так, значит, смерть женщины мельче, чем смерть мужчины? По-моему, обе
равно велики - достаточны, чтобы, подобно луне, когда она погружает солнце в
черноту, затмить жизнь во всей ее полноте вплоть до последнего вздоха,
который, быть может, будет прощанием с упущенными возможностями и
ненайденным счастьем. Села была пиратом, но ни одна женщина не хочет быть
просто табуреткой, которую выторговывают, чтобы потом на ней сидеть.
Такая дерзость и раскрасневшееся лицо его красавицы дочери заставили
поползти вверх мохнатые седеющие брови Рерика, как и его верхнюю губу, с
которой свисали длинные усы...
