*Cтатья в специальном выпуске "Cевероевропейского вечернего вестника"*
За последнее время появился целый ряд описаний страшной катастрофы, постигшей Республику Южного Креста. Они поразительно разнятся между собой и передают немало событий, явно фантастических и невероятных. По-видимому, составители этих описаний слишком доверчиво относились к показаниям спасшихся жителей Звездного города, которые, как известно, все были поражены психическим расстройством. Вот почему мы считаем полезным и своевременным сделать здесь свод всех достоверных сведений, какие пока имеем о трагедии, разыгравшейся на Южном полюсе. Республика Южного Креста возникла сорок лет тому назад из треста сталелитейных заводов, расположенных в южнополярных областях. В циркулярной ноте разосланной правительствам всего земного шара, новое государство выразило притязания на все земли, как материковые, так и островные, заключенные в пределах южнополярного круга, равно как на все части этих земель, выходящие из указанных пределов. Земли эти оно изъявляло готовность приобрести покупкой у государств, считавших их под своим протекторатом. Претензии новой Республики не встретили противодействия со стороны пятнадцати великих держав мира. Спорные вопросы о некоторых островах, всецело лежащих за полярным кругом, но тесно примыкавших к южнополярным областям, потребовали отдельных трактатов. По исполнении различных - формальностей Республика Южного Креста была принята в семью мировых государств и представители ее Аккредитованы при их правительствах. Главный город Республики, получивший название Звездного, был расположен на самом полюсе. В той воображаемой точке, где проходит земная ось и сходятся все земные меридианы, стояло здание городской ратуши, и острие ее шпиля, подымавшегося над городской крышей, было направлено к небесному надиру. Улицы города расходились по меридианам от ратуши, а меридиональные пересекались другими, шедшими по параллельным кругам. Высота всех строений и внешность построек были одинаковы. Окон в стенах не было, так как здания освещались изнутри электричеством. Электричеством же освещались и улицы. Ввиду суровости климата над городом была устроена не проницаемая для света крыша, с могучими вентиляторами для постоянного обмена воздуха. Те местности земного шара знают в течение года лишь один день в шесть месяцев и одну долгую ночь, тоже в шесть месяцев, но улицы Звездного города были неизменно залиты ясным и ровным светом. Подобно этому, во все времена года температура на улицах искусственно поддерживалась на одной и той же высоте. По последней переписи, число жителей Звездного города достигало 2 500 000 человек.
... У Софи сегодня урок музыки. Но я всегда считала Стюарта и Оливера противоположными полюсами чего-то... взросления пожалуй. Стюарт думал, что повзрослеть значит занять свое место, подмаслить других, стать членом общества. У Оливера такой проблемы не было, он всегда был более уверен в себе. Как это слово - растение, которое все время поворачивается к солнцу? Гелио чего-то там. Вот это о Стюарте. Тогда как Оливер...
Оливер: ... сам le roi soleil", так? Лучший супружеский комплимент, услышанный мной за последнее время. Как меня только ни называли в этом подлунном мире, имя которому жизнь, но король-солнце - это что-то новенькое. Феб. Фе-Фи-Фе-Фамбус.
Джиллиан: ...тропный. Гелиотропный, именно так.
Оливер: Заметили эту перемену в Джиллиан? То, как она делит людей по категориям. Может всему виной ее французская кровь? Она наполовину француженка, помните? Наполовину француженка по материнской линии. Хотя по логике вещей это должно означать француженка на четверть, разве нет? Однако, как справедливо отмечают все великие моралисты и философы, какое отношение имеет логика к жизни? А вот если бы Стюарт был наполовину французом, в 1962-м он бы насвистывал Джонни Халлидей, Let`s twist again, галльскую версию. Каково вам? По-моему остроумно. А вот еще - Халлидей был наполовину бельгиец. По отцовской линии.
Стюарт: В 1962-м мне было четыре года. Так, для протокола.
Джиллиан: Вообще-то я не думаю, что делю людей по категориям. Просто если в мире и есть пара людей, которых я понимаю, так это Стюарт и Оливер. В конце концов я была замужем за обоими.
Стюарт: Логика. Кажется кто-то тут говорил о логике? Вот вам логика: вы уезжаете, а люди считают, что вы ничуть не изменились. Вот самая безобразная логика, какую только можно найти.
Оливер: Только не поймите мои рассуждения о les belges" превратно. Когда какой-нибудь чванливый обеденный патриотишка выпрастает себя из-за стола и обратится к остальным: "Назовите мне шесть знаменитых бельгийцев", я первый, кто откликнется...
